Вы говорите об альтернативных методиках обучения детей. Что вы имеете ввиду под понятием «альтернативная»?
К сожалению, школьная система несовместима с современной жизнью. В детей закачивают килограммы устаревших данных, совершенно разрушая базовый интерес к обучению. А долгое сидение за партой подавляет активность. Поэтому любые формы облегченного образования, практические методики обучения детей гораздо лучше. Их называют альтернативными.
Я вижу, что дети сейчас стали более чувствительными по сравнению с предыдущими поколениями. Более эмоциональны и уязвимы.
Мальчики такие же, как и девочки. Спектр эмоций, которые они испытывают и осознают, гораздо шире. Их легко задеть, обидеть и эмоционально поранить. У детей меньше защит, они легко проявляют свои эмоции, плачут. И в целом, современные дети – более эмоциональные и живые.
А школьная система их перемалывает.Они не могут противостоять.
В чем именно такой деструктив школьной системы?
Ребенок может находиться в одном из двух состояний– либо развития, либо выживания. Как только попадает в дискомфортную, угрожающую ситуацию, он скукоживается, напрягается и переходит в режим выживания. Здесь уж не до творчества – дождаться бы, чтобы поскорее это закончилось.Традиционная школа как правило выполняет эту деформирующую и невротизирующую функцию. Некоторые дети легче справляются, некоторым сложнее.
Сама программа в школе построена на принципе зазубривания, запихивания каких-то знаний в ребенка. А современные дети требуют: «Докажи. Зачем мне это нужно?» У них изначально есть критическое мышление и прагматичный подход. Учителя к этому оказываются не готовы. Если в младших классах проблем не возникает, то в средних и старших – да. Подростки сопротивляются, а учителю приходится прикладывать удвоенные усилия, чтобы втолкнуть в него хоть какие-то знания.
И классно-урочная школьная система устарела. Ребенок в младших классах гиперактивен, не высиживает на месте более 5-7 минут. 45 минут – это для него каторга.
Современные дети с клиповым мышлением – картинки меняются очень быстро, они многозадачники, могут выполнять сразу несколько дел. А слушать монотонный голос учителя, фокусироваться на нем – не для них. Они переключаются, потому что могут выполнять большее количество задач сразу.
Но это уже удается делать во внешкольномобразовании.У нас есть проектный лагерь«Мастерская успеха», в котором дети работают в проектных командах над созданием уникального продукта. Как показала практика, формат вовлечения ребенка в деятельность – наиболее эффективный для детей обучающий процесс.
Что вы делаете в лагере?
Снимаем кино. Объединяем детей в съемочные команды по 8-10 человек. Спрашиваю: «Ребята, у нас есть 7 дней. Хотите снять кино? Хотите что-то значимое сказать родителям? Друзьям? Миру?» Дети хотят. У них всегда есть потребность высказаться и быть услышанным. Причем кто-то хочет быть режиссером, кто-то – актером, кто-то – сценаристом. Сами распределяют роли и начинают творить.Сценарий, раскадровку, постановку, снимают все это и монтируют – все сами.
В каждой команде обязательно есть взрослый, но он помощник, мастер. Его задача не управлять, а быть помощником, подставлять плечо, отзываться, когда у них есть вопросы. Получается парадоксальная ситуация, в которой дети управляют взрослым. Им это очень нравится.
В лагере возникает особая атмосфера, в которой подростки начинают брать ответственность.
Они видят результат, понимают, зачем им надо договариваться и работать в команде. А еще получаются очень яркие фильмы. В них – про чувства и мысли, про отношения и проблемы, сарказм и нежность.
Но самая большая ценность в лагере – это интенсивное общение. Там образуется котел общения для детей. Они разговаривают, спорят, доказывают, обижаются, защищаются, подключаются опять. За счет этого происходит раскрытие подростка.
Это особенно хорошо работает с детками 11+. У более младших деток есть потребность познавательная – хочу узнать что-то новое. А вот у старших ведущая потребность – это общение, взаимодействие. Когда общение происходит в какой-то такой игровой форме, им нравится, они видят в этом смысл, происходит быстрое вызревание и взросление, появляется позиция.
Какая основанная задача школы, независимо от ее вида?
Помочь ребенку стать взрослым. Помочь ребенку обходиться без взрослого. Понимать себя и жизнь.
Традиционная школа с этим не справляется, там такой цели даже не видят. Частная школа пытается вводить это как дополнительное образование. А вот семейные школы как раз ставят это в фокус внимания. Они говорят: «Нам не нужны отметки, аттестаты. Нам нужно, чтоб ребенок хорошо себя чувствовал, развивался и познавал себя».
В идеале к выходу из школы ребенок должен сказать, что ему интересно и чем хотел бы заниматься. Это лучший результат работы школы. А происходит это, как правило, в наследовании за взрослым.
Если ребенок говорит, что не хочет учиться в школе, что делать родителю? Менять школу, или родителю полностью вовлекаться в обучение самому?
Идеальный вариант – найти школу, которая будет дружественна для вашего ребенка.
О чем вы?
Бюрократическая система на Западе очень сильная. Несмотря на то, что мы говорим «западное образование», на самом деле оно такое же травматичное, как и наше.
Я ездил посмотреть на «финское чудо». Знаете что? В Финляндии нет ни одной альтернативной школы. Вся школьная система находится в государственном управлении. Даже частные школы и садики получают финансирование от государства. Но что сделало государство? Сознательно минимизировало свой контроль и сказало: «Ребята, вы – учителя, вы - профессионалы. Действуйте!». Они убрали бюрократическую прослойку,один инспектор на 13 школ. У них нет единой методологии для школ. Коллектив учителей определяет содержание программы и как ее давать, при этом чутко реагируют на детей и всегда экспериментируют. Поэтому все школы разные.
В этом и «секрет» - дать возможность учителям реализовать их потенциал.
А этот потенциал есть у любого родителя – он хочет передавать свои знания и опыт своему ребенку. Вопрос в том, чтобы ребёнок запрашивал твой опыт.
То есть, вы видите проблему в том, что родителям сложно отказаться от своей собственной школы?
Да, они ведь другого не видели. Они из прошлого тянут своих тараканов в настоящее, передают детям, а те сопротивляются.
Родители говорят «плохие школы», потому что дети там не хотят учиться. И не хотят учиться по тому сценарию, который разрабатывает родитель. А родитель не знает , как с этим справляться. Они не могут принять, что ребенок может быть «вот таким» и позволить ему быть «вот таким», и развивать его по тем линиям, которые в нем бурлят.
В каждом ребенке есть эта жизненная энергия, природный интерес, которые постепенно подавляется либо в школе, либо родителями.
Какой же мы получаем итог? Дети изменились, они мыслят «одним кликом», а мы им навязываем старую систему?
Дети не изменились, они - другие. Это мы не можем измениться. Это мы подходим с какой-то линейкой и пытаемся их загнать в наши рамки.
Дети сейчас хорошо обучаемы, но плохо поддаются дрессировке. Они как коты, а не как собаки, понимаете? Собаку можно дрессировать, а кота – невозможно. Просто надо принять, что кот вот такой и получать удовольствие.
Какие методики обучения или методологии вы могли бы назвать самыми эффективными?
Лучше всего достижению результата помогает эксплуатация детей, как бы это ни звучало. Чем больше ребенок контактирует с реальным миром, работает, практикует, тем больше вопросов у него возникает, и тем более чувствительным к обучению он становится. Это я вижу по нашему лагерю.
Он построен по принципу «Мы сами растим себе мастеров». То есть, подрастая, ребенок становится подмастерьем, потом мастером. И меня воодушевляет, что многие дети находят себя, определяют свою траекторию развития. Многие после лагеря идут в психологию, другие - в новые медиа, видео-съемку, режиссуру. Каждый находит свое и развивается.
Поэтому надо создавать деятельность, которая будет проявлять ребенка.
А вопрос мотивации. Задача взрослого заинтересовать или же ребенок проявляет интерес и задача взрослого – подхватить?
Проще всего работать с теми мотивами, которые у ребенка уже проявились. Проявлять линию интересов ребенка, максимально разгонять его по ней, а потом уже насаживать остальные знания, умения, предметы.
Школьное образование построено линейным образом. А в современном мире запрос на знания возникает у каждого в свое время. Даже по себе помню, что астрономией заинтересовался во втором классе. Мы с другом прочитали учебник астрономии за 9 класс, знали все названия марсианских морей, лунных кратеров – это было интересно. А в 9 классе – уже нет. Если бы рядом находился человек, который это развивал и поменял бы школьную программу, предложил то, что было мне нужно, было бы проще.
Вы говорите, что современной ребенок – с клиповым мышлением. Это о том, что дети сидят в мобильных и компьютерах? Как внедрять гаджеты в жизнь детей или наоборот ограничивать?
Гаджеты – наша реальность, и за ними будущее, это однозначно. Поэтому нужно учиться с ними работать, а не запрещать, скрывать и ограничивать.
Но здесь нужен эмпирический подход. По сути, мы имеем дело с новым аспектом мира. Те дети, которые умеют обращаться с гаджетами и собой внутри гаджетов – за ними будущее.
Единственную проблему, которую я вижу с гаджетами – это то, что туда переходит общение детей, ведь одновременно можно следить за всеми друзьями. Но здесь уже вопрос интереса их реальной жизни, привязанностей.
Когда нет привязанности у ребенка к взрослому, он не наполняется, уходит энергия и интерес, появляется тревожность и агрессивность.
Не гаджеты тому виной. Если есть интерес к жизни, гаджеты забывают. Я вижу это по нашему лагерю, где мы не отбираем телефоны, но дети в них и не сидят.
Нужно экспериментировать. Любой гаджет можно использовать как продуктивный момент или как зло. Книги ведь тоже зрение портят.
Сейчас детки стали более чувствительными, правильно? Это хорошо или плохо, просто принять или с этим надо как-то работать, чтоб им проще было в жизни?
Это хорошо! Весь мир развивается по линии высокой чувствительности. Чем больший диапазон чувств ты можешь испытывать, тем более человечней ты становишься. Чувства не подавляются, а проживаются. И люди, способные на более широкий спектр эмоций и чувств, по умолчанию более приспособлены к современному миру.
Например, посмотрите на современных стартаперов. Это – чуткие и развитые мальчики и девочки, с хорошим диапазоном чувствительности, а не мужланы в малиновых пиджаках. Таков современный мир. Способность к эмпатии, к пониманию другого, - это то, что продвигает человека вперед. Задумайтесь: вся психотерапия направлена на то, чтобы помочь человеку проявлять свои чувства. А современные дети уже это умеют.
